14 августа в Одинцовском городском суде на финальную стадию выходит уголовное дело одного из основателей бойцовской лиги ACB (ныне ACA) Яраги Гитаева.
История выглядит почти кафкианской. Пока Гитаев находился в Москве, другой человек явился на сделку с поддельным паспортом на его имя и продал принадлежавший ему участок на первой линии Черного моря в Анапе, за чем последовала серия других перепродаж. Первые почерковедческие экспертизы подтвердили: документы от имени Гитаева подписывал другой человек. В Анапе возбудили дело о мошенничестве, а самого Гитаева признали потерпевшим.
Но дальше потерпевший превратился в обвиняемого. Гитаев попытался вернуть землю через гражданский суд — и теперь именно эти действия следствие расценивает как покушение на мошенничество. По версии обвинения, он знал, что участок был перепродан и за него заплатили, поэтому, требуя вернуть землю через суд, якобы пытался обманом получить уже чужое имущество. Сам Гитаев утверждает обратное: землю не продавал, договор не подписывал и денег не получал.
Есть и еще одна деталь. В какой-то момент дело об участке в Анапе «запараллелилось» с процессом в Одинцово. Подмосковный след появился из-за денег за одну из последующих сделок: по версии следствия, их в итоге передали продавцу именно в Одинцово. Гитаев сначала проходил по нему свидетелем. Но в какой-то момент руководитель следственного органа сделал ему интересное предложение – отказаться от претензий на участок. А за это Гитаева не сделают обвиняемым. Свидетель отказался. И через несколько месяцев его статус в деле действительно изменился.
За годы разбирательств спорный участок успели разделить на 98 частей. Большая их часть, по данным защиты, оказалась оформлена на Артема Очкаса. Сам Очкас заявлял в суде, что земля предназначалась для строительства коттеджей для членов Российской Ассоциации Героев. С его слов, - по указанию генерал-полковника Владимира Шаманова. Строительство до сих пор не началось.
Теперь прокуратура просит для Гитаева 3,5 года колонии, потерпевшие — шесть лет. Получается опасная конструкция: человека сначала признают потерпевшим по делу о возможном хищении его собственности, а затем его же попытку вернуть эту собственность превращают в основание для уголовного преследования.
На этом фоне даже нашумевшее «дело Долиной» выглядит цветочками. Там спор шел о том, можно ли вернуть проданную мошенникам недвижимость. Здесь вопрос поставлен еще жестче: можно ли вообще пытаться вернуть имущество, переоформленное без твоего ведома, не рискуя самому оказаться в колонии.