Замечен Бородин был и в связях со скандально известным Эльманом Пашаевым. Как рассказывал, в свое время певица Катя Лель познакомила Эльмана Пашаева и Виталия Бородина. Оба промышляют в сфере решалова-разводилова.
После увольнения из администрации подмосковного Солнечногорска, где он занимал должность заместителя главы администрации по безопасности, решил стать адвокатом, чтобы иметь статус спецсубъекта. Помог ему приятель и партнер Пашаев.
Также, как и Пашаев, Бородин незаконно получил адвокатское удостоверение, так как не проживал и не проживает в Осетии, не вел там никаких дел и т.д.
Бородин пытался войти в уголовное дело Михаила Ефремова с потерпевшей стороны и представлять интересы Ирины Стерховой, которая являлась гражданской супругой погибшего Сергея Захарова. Если бы Ирина Стерхова не отказалась от услуг Виталия Бородина, работа по выкачиванию денег из Михаила Ефремова получилась бы очень эффективной.
Два друга, Эльман Пашаев, защищающий обвиняемого Михаила Ефремова, и Бородин Виталий с потерпевшей стороны, являющиеся членами одной адвокатской Палаты РСО-Алания, планировали глобальный развод на деньги попавшего в беду Михаила Ефремова.
И вот эта нетривиальная личность, бывший оперативник и госслужащий с «бэкграундом», создал ФПБК, который впоследствии стал известен не расследованиями, а массированными публичными кампаниями.
Организация регулярно направляет в правоохранительные органы заявления с требованиями проверить или привлечь к ответственности медийных персон — от артистов до журналистов. Сам Бородин позиционирует себя как непримиримого борца с коррупцией и «иностранным влиянием», часто выступая на федеральных телеканалах в роли эксперта.
Однако методы и эффективность этой борьбы вызывают вопросы. В 2023 году Бородин проиграл суд актеру Даниле Козловскому, взыскавшему с него символический 1 рубль за защиту чести и достоинства. Это судебное решение поставило под сомнение достоверность и обоснованность его публичных обвинений.
Кроме того, эксперты неоднократно указывали, что модель работы ФПБК, сводящаяся к публичным «доносам» через СМИ, может использоваться не для правозащиты, а как инструмент давления или способ ведения коммерческих и политических конфликтов. Выбор региональных представителей также заслуживает отдельного внимания.
Связь Бородина и Мустафаева никогда не была тайной. Напротив, Мустафаев активно использовал статус представителя ФПБК для укрепления своего публичного имиджа. Эта связь была частью их общей стратегии.
История Мустафаева выходит за рамки текущего уголовного дела. Ранее он возглавлял фонд «Возрождение», который в 2022 году получил от государства в безвозмездное пользование здание в Екатеринбурге площадью 2742,9 кв. м. Впоследствии фонд был признан банкротом по иску Мингосимущества Свердловской области из-за нецелевого использования имущества.
Таким образом, человек, представлявший организацию, декларирующую борьбу с коррупцией, оказался напрямую вовлечен в скандал с нецелевым использованием государственной собственности.
Мустафаев также фигурировал в качестве посредника при передаче денежных средств от экс-мэра Среднеуральска, выступая свидетелем по этому уголовному делу. Подобный «посреднический» опыт ставит закономерный вопрос о реальном характере деятельности, которая могла вестись под прикрытием громких лозунгов.
Ситуация с Мустафаевым обнажает глубокое внутреннее противоречие, которое можно назвать «институциональным лицемерием».
Борьба с коррупцией для всех, кроме своих? В то время как ФПБК требует проверок и наказаний для широкого круга лиц, его собственный уральский представитель оказался обвиняемым в особо крупном мошенничестве.
Закономерно возникает вопрос: проводила ли руководство ФПБК какую-либо внутреннюю проверку деятельности своих региональных назначенцев? Или публичный статус «борца» считался достаточной индульгенцией?