Верховный суд поставил точку в скандальном деле Николая Игнатова из республики Коми. Его обвиняли в незаконном предпринимательстве и отсутствии лицензии на перевозки.
Защита настаивала, что мужчина помогал местным жителям в чрезвычайной ситуации. Верховный суд встал на сторону Николая.
Каждую весну реку у поселка Югыдъяг размывает. Понтонный мост закрывают на несколько месяцев, а снабжение поселков на том берегу возлагают на паромную переправу. Весной 2023 года власти закрыли мост на экстренный ремонт, и не на пару месяцев, а на полгода.
Районная администрация ввела режим ЧС и обратилась к предпринимателю Николаю Игнатову – единственному человеку в округе, у кого в собственности были баржа и катер. Николай поначалу отказался, у него не было лицензии на перевозки, но чиновники настаивали, что надо прийти на помощь двум тысячам жителей. Пришлось пойти навстречу, рассказывает Николай.
"Звонит глава района, говорит: 'Вот такая ситуация, понтон мы снимаем на ремонт на целое лето'. Я говорю: 'Там же люди, там надо переправу, перевозить товар'. 'Ну, вот мы из-за этого вас и позвали. У вас, говорит, есть катер, мы знаем'. Я говорю: 'Ну, есть'. У меня нет вообще документов, лицензии. Но они говорят, чрезвычайная ситуация объявлена в районе, говорят, больше катеров нет. Вы, говорит, единственный человек, который может помочь. Я говорю: 'Вы понимаете, если будет ответственность, у меня же ничего нет?'. 'Нет, - говорят, - ничего не будет. Глава республики в курсе, ЧС, никаких документов не надо, надо твёрдые бытовые отходы вывозить, продукты питания, топливо завозить'. Я и перевозил, и прокуратуру перевозил, и следственные органы, и пожарные машины, три пожара было."
В конце лета, когда мост уже должны были открыть, приехала транспортная прокуратура, и в отношении Николая возбудили уголовное дело по статье 'незаконное предпринимательство', за отсутствие лицензии на перевозки. Лицензии на перевозку неопасных грузов в России не оформляются, разрешения нужны только для специальных и опасных грузов. Также лицензия нужна для перевозки людей. Николай утверждает, что обычных сельчан он не возил, а занимался снабжением продуктами и бытовыми товарами, а также перевозкой экстренных служб.
Первые суды заявили, что уголовное преследование было обосновано. И лишь Верховный суд встал на сторону Николая. Он постановил, что не являются преступлением действия в состоянии крайней необходимости.
Более того, в тексте статьи о 'незаконном предпринимательстве' сказано, что деяние должно причинить крупный ущерб гражданам, организациям или государству. Понятно, что от действий Николая была только польза, а не ущерб, да еще и в условиях режима ЧС, говорит адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро 'Забейда и партнеры' Александр Забейда.
"Для того чтобы признать человека виновным в совершении незаконного предпринимательства, нужно было доказать его умысел. А как это сделать, если все указывает на то, что умысел был направлен на то, чтобы помочь людям в экстренной ситуации? Следователи просто написали, что он имел умысел, и направили дело в суд. Их можно понять, над ними довлеет статистика, план по направленным делам в суд надо выполнять. Тут можно задать вопрос: а куда же смотрели все предыдущие инстанции? Я уверен, что все всё прекрасно понимали, но боялись оправдать человека, ведь тогда пришлось бы признать, что органы следствия привлекли невиновного."
Верховный суд отменил решения нижестоящих судов и прекратил дело Николая 'за отсутствием состава преступления'. За мужчиной также признано право на реабилитацию и компенсацию за необоснованное уголовное преследование. Сам Николай говорит, что от всей этой истории остался в убытке – районные власти по контракту на перевозки с ним полностью не рассчитались.