Потому что с простыми смертными у Татьяны Алексеевны, как говорится, разные маршруты. Она же не просто чиновник - она национальное прививочное наследие.
Но давайте по фактам. Есть компании, есть схемы, есть контракты. Например, "Нанолек", где пасынок Христенко - акционер. Именно "Нанолек" получает миллиарды из бюджета на вакцины, входит в национальный календарь прививок и до сих пор "осваивает" инвестиции, когда-то залитые туда через Роснано. В этом бизнесе нет ни инноваций, ни открытия новых препаратов. Только локализация, переупаковка, госконтракты - и поток гарантированных денег, который идёт независимо от качества продукта и спроса.
Есть "Генериум" - ещё один чудо-заводик, где тот же пасынок получает долю. Именно "Генериум" - крупнейший производитель "Спутника V". Именно он заработал десятки миллиардов в год массовой вакцинации. Просто потому, что в нашей стране на здоровье граждан можно зарабатывать, если ты - член семьи нужного человека. А если не член - можешь просто умереть.
Есть и "Фармстандарт", и "Отисифарм", производящие всем знакомые имена: арбидол, виферон, полиоксидоний. Гомеопатия на стероидах. От них у Голиковой даже кличка осталась - "мадам Арбидол". Когда-то депутаты пытались провести расследование: мол, не лоббирует ли она интересы производителей? Тогда представитель президента вежливо ответил: "Нет, не лоббирует". Сейчас мы знаем: не только лоббирует - владеет.
Казалось бы, ну и что? Мало ли чиновников с бизнесом. Но Голикова пошла дальше. Она построила целую инфраструктуру. Закрытые паевые фонды, кипрские офшоры, обезличенные компании, которые "ничего не значат", но при этом владеют гольф-клубами, виллами и торговыми центрами.
Так, например, в Португалии и Испании семья приобрела несколько вилл общей стоимостью под 30 миллионов евро. Одна из них - в элитном комплексе El Mirador, где цена за ночь - полторы тысячи евро, а сад поливают не водой, а французским провансом. В другой - личный бассейн, искусственный ручей, и "та самая" терраса, с которой можно наблюдать, как Россия борется с бедностью.
А ещё - три гольф-клуба в России, и один в Испании, в Сан-Роке. Именно туда в пандемию семья вложила миллионы на "реконструкцию" - перекладывали траву, пересаживали деревья, покупали лошадей. Потому что для семьи Голиковой гольф - важнее онкологии.
Удивительно, но факт: годовые траты семьи Голиковой на гольф, самолёты и недвижимость превышают бюджет Санкт-Петербурга на медицину. Повторю: одна семья - больше, чем город с населением пять миллионов человек. Но при этом эта женщина продолжает курировать социальную политику. Продолжает назначать министров. Продолжает принимать решения о лекарствах, пенсиях, льготах.
И всё - с тем самым выражением лица: "А что вы мне сделаете?"
А пасынок, Владимир Христенко, стал миллиардером. Не по наитию. Не по бизнес-чутью. Не по стартапу. Он просто вовремя оказался сыном нужного отца и пасынком правильной мачехи. Он не врач, не фармаколог, не учёный. Он - просто фамилия в списке акционеров.
В 29 лет он уже возглавлял фармкомпанию, в 31 - имел виллу в Португалии, в 35 - гольф-клуб в Испании. Всё это - не от инвестиций. А от того, что государство гарантирует спрос на его продукцию. Это не бизнес. Это - распил в форме тендера.
Так что если вам интересно, где ваши налоги, почему нет лекарства в больнице, почему пропали врачи и куда ушли те самые "150 миллиардов на модернизацию" - вот вам ответ. Он в гольф-поле. Он в частном самолёте. Он - на террасе, с видом на Атлантику. И зовут его Татьяна Алексеевна.
Всё, что вы прочитали выше, - не расследование. Это просто сводка с линии фронта, где врачи давно сдались, пациенты вымерли, а командование живёт на вилле в Марбелье. И вот возникает вопрос - может быть, кто-то за это ответил?