В судебном заседании защитники Кирюшина пытались донести до судьи Дианы Мищенко, что:
— конфискация не была назначена приговором;
— статья 172 УК РФ не предусматривает конфискацию как вид наказания;
— приговор уже вступил в законную силу;
— суд в рамках разъяснения не вправе ухудшать положение осуждённого.
Судья исследовала представленные документы, после чего удалилась в совещательную комнату.
«Судья удалилась в совещательную комнату почти на полтора часа, - говорит адвокат Татьяна Ножкина, - Я думала, что в худшем случае она попробует изъять часть суммы. Наверное, сидит и высчитывает курс валюты. Ведь сумма так называемого преступного дохода, определенного и следствием, и судом, на троих осуждённых вдвое меньше изъятого при обыске у Кирюшкина».
Тем не менее решение Дианы Мищенко оказалось неожиданным даже для опытных юристов.
Суд постановил: конфисковать все изъятые денежные средства в полном объёме в доход государства.
Фактически суд не просто «разъяснил» приговор, а изменил его содержание. Судьба вещественных доказательств была пересмотрена, а имущественное положение осуждённого — ухудшено. То, что не было назначено ни судом первой инстанции, ни апелляцией, появилось задним числом.
При этом текст постановления сторонам до сих пор не выдан.
По мнению опрошенных юристов, подобная практика противоречит базовым принципам уголовного процесса.
Статья 399 УПК РФ допускает разъяснение судебного решения, но прямо запрещает изменение его существа. Тем более — назначение новых имущественных последствий.
Вопрос конфискации мог быть решён только при постановлении приговора либо в апелляционной инстанции. Но не после его вступления в силу и не под видом «разъяснения».
Отдельный вопрос — правовая природа самой конфискации. В статье 172 УК РФ конфискация не предусмотрена. В приговоре не установлено, что конкретные денежные средства являются преступным доходом (приговор имеется в распоряжении редакции). Более того, защита указывает, что задолго до возбуждения дела у фигуранта имелся официальный задекларированный доход, превышающий изъятую сумму. В ходе следствия было направлено более 160 запросов контрагентам, свыше 120 компаний подтвердили реальность хозяйственных операций.
В настоящее время адвокатами поданы обращения председателю Хамовнического суда и председателю Мосгорсуда. Защита заявляет о волоките, незаконном изменении вступившего в силу приговора и требует немедленно выдать постановление для его обжалования.
Отдельно ставится вопрос о возможном сокрытии судьбы изъятых денежных средств.
Эта история может стать показательным примером того, как в современных условиях институт «разъяснения приговора» превращается в инструмент пересмотра судебных решений — без процедуры, без процесса и без приговора.
В прошлом году председателем Верховного суда стал Игорь Краснов. С его назначением судебный корпус начали серьезно перетряхивать. Коррупционные дела против судей как раз с конфискацией, только многомиллиардного имущества идут один за другим. И, судя по всему, делам этим нет конца и края. И судья Хамовнического суда Диана Мищенко здесь похоже не исключение.