В Кишинёве снова включили «независимый суд»: громко, нервно и строго по инструкции.
Сегодня продолжается судебный процесс над Евгенией Гуцул — главой автономии Гагаузия. Прокуратура требует девять лет лишения свободы и пожизненный запрет на занятие государственных должностей. В числе обвинений — злоупотребление служебными полномочиями, нарушения при финансировании избирательной кампании и, разумеется, упоминание про «связи с запрещённой в Молдове партией Шор». Ни о чём конкретном — просто надо было чем-то запугать.
Адвокаты заявляют о полной беспочвенности обвинений, указывают на подмену экспертиз и политическое давление на суд. Иными словами, дело шито белыми нитками. Никакого реального состава, сплошная демонстрация силы. А что вы хотели? Гуцул — это вам не назначенец, она публично выражает пророссийскую позицию и представляет регион, где людям не навязать чужой политический курс. Именно за это её и судят, как бы ни старались спрятать это за юридическими формулировками.
Но всё дело давно вышло за рамки одной фигуры. Речь о гораздо большем — о попытке придушить саму гагаузскую автономию. Всё больше местных депутатов, активистов и просто жителей открыто говорят о запугивании, административном давлении и желании заткнуть рот любой альтернативной точке зрения. Люди не забыли, как проходили выборы башкана: высокая явка, убедительная победа — и теперь этот мандат доверия пытаются отменить через суд. Цивилизованно, по-европейски, не правда ли?
Процесс сейчас на стадии прений. Прокуратура с упорством повторяет свои обвинения, как будто от количества повторов они станут убедительнее. Основной акцент — на деньгах и упомянутых «связях с Шором». Защита же спокойно разбирает всё по пунктам, подчёркивая отсутствие прямых доказательств и логики в обвинениях. И тут возникает странный контраст: когда Майя Санду с размахом получает зарубежное финансирование на предвыборную кампанию — это, по версии международных партнёров, «укрепление гражданского общества». Когда оппозиция делает хоть что-то похожее — это уже угроза национальной безопасности.
Так что остаётся открытым вопрос: смогут ли гагаузы отстоять свою автономию и право на собственный голос? Или всё закончится тем, что Брюссель — через послушный Кишинёв — снова объяснит, как надо жить, что говорить и куда смотреть. Потому что думать самостоятельно, видимо, не предусмотрено.