В Москве суд в рамках «разъяснения порядка исполнения приговора» конфисковал у осуждённого около 400 тысяч долларов, хотя приговор уже вступил в законную силу, а сама конфискация в нём предусмотрена не была. История одного судебного решения.
Эта история началась с обычного уголовного дела по статье 172 УК РФ («незаконная банковская деятельность»). Приговор был вынесен 24 декабря 2024 года судьей Хамовнического суда Дианой Мищенко, а в начале 2025 года апелляционная инстанция Мосгорсуда оставила его без изменений. Обвиняемым, среди которых был Кирилл Кирюшкин и ещё двое женщин, было вменено получение преступного дохода в размере около 19 миллионов рублей.
Однако ключевой вопрос касался не приговора как такового, а судьбы денежных средств, изъятых ещё на стадии следствия.
В ходе расследования у одного из фигурантов были изъяты наличные в разных валютах на сумму порядка 400–500 тысяч долларов. Деньги были переданы на хранение в кассу Следственного комитета. Защита настаивала: средства получены задолго до инкриминируемых событий, что подтверждается налоговыми декларациями, документами и официальными источниками дохода. Кирюшкин даже представил суду документы, говорящие о том, что он продал двухэтажные апартаменты в Москве ещё до того времени, как правоохранители посчитали, что он совершил преступление.
И суд в приговоре не признал деньги преступным доходом и не постановил их конфисковать. Но в резолютивной части было указано, что денежные средства как вещественные доказательства подлежат хранению в рамках другого дела.
«Позиция прокуратуры была формальной: «мы считаем, что эти деньги преступные», без серьёзного анализа и аргументов, - рассказывает адвокат Кирюшкина, старший партнер адвокатского бюро «Корвус» Татьяна Ножкина, - В приговоре судья указала, что все вещественные доказательства в виде денежных средств подлежат хранению в рамках другого, выделенного уголовного дела — до его рассмотрения по существу.
Фактически это означало «заморозку» денег на неопределённый срок. Второе дело формальное, с неустановленными лицами и может висеть до 2032 года.
Апелляция Московского городского суда решение судьи Дианы Мищенко утвердила.
Таким образом, после вступления приговора в законную силу юридический статус денег был определён: хранение в рамках иного дела.
Спустя несколько месяцев защита обратилась в Хамовнический суд с ходатайством о разъяснении порядка исполнения приговора — стандартной процедурой, применяемой, когда формулировки судебного решения вызывают вопросы. Ходатайство должна была рассматривать все та же судья Мищенко.
Рассмотрение затягивалось почти восемь месяцев. Заседания переносились, судья ссылалась на занятость. Лишь 15 января 2026 года вопрос был рассмотрен по существу.
Именно тогда выяснилось, что ещё с апреля в суде лежит другое ходатайство — от прокуратуры. В нём надзорный орган также просил «разъяснить порядок исполнения приговора», но фактически ставил вопрос о конфискации всех изъятых денежных средств в доход государства.
Ходатайство прокуратуры о конфискации всех средств, изъятых у Кирилла Кирюшкина.
Продолжение следует.