Начальник 4 отряда (друг завхоза) очень не любит работать. Осужденные по 3-4 месяца ждут, пока он подготовит документы для направления в суд ходатайства об УДО или замене наказания более мягким его видом. Администрация все это знает, но не замечает. За любое недовольство или жалобу на ИК сразу следует «выявление нарушения режима», выразившееся в обнаружении в личных вещах недовольного осужденного лишней пары носков, которую по наводке сотрудников ИК подбрасывает назначенный администрацией завхоз в отсутствие осуждённых. Далее - отрицательная характеристика за нарушение правил внутреннего распорядка.
Как отмечает собеседник, проблема этой колонии в том, что в ней отсутствует возможность зарегистрировать какое-либо обращение, хотя такая обязанность для администрации ИК регламентирована п.148 Приказа Минюста №110 ПВР ИУ. Даты на заявлениях в отряде N4 ставить категорически запрещено. Все обращения подаются через завхоза, который проверяет их, после чего самостоятельно решает, что передать начальнику отряда. Также завхоз вместе с начальником отряда решают, кому можно подавать на УДО или замену наказания.
У завхозов очевидное привилегированное положение среди других осужденных. Администрация, не стесняясь, говорит в строю, что все осужденные равны, но завхозы равнее (они даже в строю не стоят с другими осужденными, а рядом с сотрудниками ИК).
По словам источника, Стрелков-Гиркин почти сразу по прибытию был записан во «звонковые» (без шансов выйти по УДО или на какое-то смягчение), поэтому у него в сумке сразу нашли что-то лишнее.
Начальника ИК Арвачева интересна преимущественно промышленная зона. Там зеки за копейки (у кого-то зарплата 5 руб в месяц) работают за старыми швейными машинками, пытаясь выполнить хотя бы на половину выдуманной невыполнимой нормы. Причём даже не ради денег, а ради поощрения в виде благодарности. Осуждённых много (около 1200), а машинок и материалов мало. Норма для выполнения плана рассчитана на одного зека, но возможности выполнить ее нет, поскольку колония переполнена. Ещё Арвачев любит зеков-пенсионеров. Он умышленно переводит их в неработающий отряд, а колония забирает у них половину пенсии за их содержание. Очень выгодно для ИК, ведь пенсионеров при отсутствии работы невозможно поощрить (без поощрения уйти на УДО практически невозможно), а это означает стабильное пополнение бюджета колонии.
За год правления Арвачева ИК 5 сделалась рабочим трудовым лагерем, где большинство зеков мечтают уйти пораньше, но все построено таким образом, что уходят досрочно лишь процентов 20-30. За 2024 год раньше срока ушло почти 1000 осуждённых, но с приходом Арвачева ситуация за прошлый год ухудшилась в 2,5 раза. Зеки пытаются жаловаться, но с недовольными разговор короткий (администрация сразу бежит проверять его сумку и обязательно что-то там будет не так). Если кому-то и удаётся что-то написать, минуя цензуру ИК, то, как правило, процессуальная проверка все равно не проводится, а ответ приходит в виде стандартной отписки: ваши доводы не нашли своего подтверждения.