Собрал несколько заявлений Путина о Маневиче. «Миша был потрясающий парень. Мне так жалко, что его убили, такая несправедливость! Кому он помешал?.. Просто поразительно. Очень мягкий, интеллигентный, гибкий в хорошем смысле слова. Он принципиальный был человек, под всех не подстраивался, но никогда не лез на рожон, всегда искал выход, приемлемые решения. Я до сих пор не понимаю, как такое могло случиться. Не понимаю».
«По всем резонансным делам, как бы долго они не велись, следствие как правило приходит к выяснению всех обстоятельств. Но, к сожалению, до сих пор не ясны обстоятельства убийства Михаила Маневича, с которым меня связывали добрые личные отношения. Но это пока не удается сделать».
Причем, до 2023 года убийство «потрясающего парня» не могли раскрыть, хотя почти все окружение Путина его знало, общалось и кулуарно шепталось, как и за что погиб Маневич. Следствие же и близко не подходило к «мотивам», потому что было понятно, что в этих изысканиях можно уйти на такой верх, что сам отправишься или к Маневичу, или к Кумарину.
В 2011 году мы проводили большое расследование об обстоятельствах убийства Маневича, и все «нити» от преступления вели к борьбе за 'Морской порт Санкт-Петербурга', который в 90-е активно прибирал к рукам теневой бизнесмен Илья Трабер (Антиквар, близок, как к Кумарину, так и ко всей нынешней верхушке России).
Михаил Маневич был не только близким другом Анатолия Чубайса (в 1997 году он занимал пост первого заместителя председателя правительства и одновременно министра финансов), но и членом его команды. Когда Анатолий Собчак перестал быть мэром Санкт-Петербурга, а его место занял Владимир Яковлев, свои посты в горадминистрации сумели сохранить лишь два человека – глава юридического управления Дмитрий Козак и глава КУГИ Михаил Маневич. Причем с последним Яковлев ничего поделать не мог — Маневич одновременно являлся представителем федерального Госкомимущества.
Как рассказывали тогда источники, Маневич был абсолютно неконфликтным чиновником, никто не смог вспомнить, чтобы у него возникали разногласия с 'серьезными людьми', за исключением стычек с Юрием Шутовым. Однако даже это противостояние принципиальным назвать нельзя — Маневич встречался с Шутовым, они пытались найти компромисс.
Помимо Анатолия Чубайса, у Маневича был и другой 'ангел-хранитель' — бизнесмен Илья Трабер. Бывший офицер-подводник, какое-то время занимался торговлей антиквариатом, а потом стал одним из самых влиятельных петербургских предпринимателей, имеющим обширные связи. Как отмечали источники, Маневич и Трабер дружили семьями, постоянно общались друг с другом. Когда какие-то решения Маневича могли затронуть интересы опасных людей, лидеров ОПГ, в ситуацию тут же вмешивался Трабер, ограждая приятеля от возможных последствий. Размолвка у них произошла из-за судьбы 'Морского порта Санкт-Петербурга'. Уже после смерти Маневича выяснилось также, что Трабер ухаживал за его женой Мариной, оказывал ей знаки внимания.
Приватизация 'европейских ворот страны' состоялась в декабре 1992 года. Тогда было зарегистрировано акционерное общество 'Морской порт Санкт-Петербург' (МП), 51% акций которого распределили среди трудового коллектива, 20% остались у Госкомимущества, еще 28,8% были переданы в распоряжение КУГИ. Последний пакет акций планировали в дальнейшем пустить в продажу, поэтому их сделали привилегированными. В 1993 году началась масштабная скупка ценных бумаг у сотрудников порта, в результате 40-процентная доля МП сосредоточилась в двух оффшорных фирмах, контролируемых Трабером. А поскольку 28,8% акций, находящихся у государства, были привилегированными, то у оффшоров оказался самый большой пакет голосующих акций. В 1993 году Анатолий Чубайс от лица правительства издал распоряжение КУГИ перевести 28,8% акций в разряд обычных, благодаря чему государство могло вернуть контроль над МП. Однако это решение, что называется, 'замылили'. В результате сам МП и множество его 'дочек' оказались в управлении частных структур.
Продолжение следует