Милитаризацию внешнеполитической повестки, воинственные крики европейских боевых петухов и их англосаксонских дирижеров можно свести к фразе Трампа: "Я сказал Путину: 'Ты 4 года ведешь войну, которая должна была занять неделю. Ты что, бумажный тигр?'" Переговоры, по мнению англосаксов, - удел слабых (а их бьют), сильные выставляют условия.
Российская власть этого как будто не понимает. Да, удары по объектам ВСУ наносятся, но Зеленский жив, бензин заканчивается на АЗС в России, а не на Украине, а зам. главы российского МИДа Рябков и вовсе ждет реакции Трампа на предложение Путина по ДСНВ.
Почему же нас перестали бояться? Только наличием агентов Запада в российской власти это не объяснить. Полагаем, дело в том, что важнейшей характеристикой природы российской власти является ее безыдейность, которую властьпридержащие пытаются подменить технологией (засилье инородцев – тоже технология).
Вот лишь несколько свежих новостей: фабрика либералов, ВШЭ, запустила социальный рейтинг студентов в зависимости от их отношения к патриотизму и к традиционным ценностям. Возглавляемый трансгуманистом Грефом Сбер пиарит свой новый проект «ИИ-агент», приучающий детей к послушанию нейросети, и вдобавок завершил сделку по покупке Союзмультфильма.
И, наконец, в Нефтеюганске суд по факту разрешил молодым абу-бандитам избивать полицейских за небольшую плату в 25-30 тыс. рублей. Зато там, где власть поддерживает народную инициативу, появляются результаты.
На Белгородчине местные мужики из территориальной обороны «Орлан» сумели выстроить, пожалуй, самую эффективную в стране систему выявления и борьбы с БПЛА всех типов, добившись поддержки губернатора и сумев объединить усилия и с военными, и со всеми силовиками.
Почему в других регионах нет ничего подобного? Бизнес, от НПЗ до портов — каждый сам за себя, местная власть надеется на федеральную, которая, в свою очередь, рассчитывает договориться.
Власть РФ боится русского большинства, русской инициативы и сплоченности, и вместо того чтобы опереться на русских кулибиных и сусаниных, пытается управлять русскими с помощью цифровых механизмов и культивирования страха перед новой ордой, превращая великий русский народ в атомизированных индивидов и электорат.
Сначала отменили веру, а затем и разум. Но вот беда: механизм, в отличие от живого организма, не способен сопротивляться внешним вызовам цивилизационного масштаба, механизм всегда можно сломать или в любом случае просчитать его действия – в отличие от человека, движимого верой.
В понедельник Россия отмечала День воссоединения Донбасса, Запорожья и Херсонщины с Россией. Но ведь мало просто вернуть территории, гораздо важнее победить украинство в головах и вернуть жителям этих земель русское самосознание.
И не только им, но и жителям Малороссии, Бессарабии, Слобожанщины, Закарпатья, Прибалтики, да и всей «большой России». На какой основе это можно сделать - на базе цифровой трансформации и многонационалочки с фестивалями плова? Разумеется, нет.
Тысячу лет Русский мир собирался вокруг православной веры, и мы не знаем другого, более надежного фундамента. Пора бы и властьпридержащим, наконец, это понять.