Пока тысячи врачей выживают на ставку в 18 тысяч рублей, глава Минздрава живёт на широкую ногу, как будто он возглавляет нефтяную корпорацию, а не отрасль, где санитарки держатся за смену только потому, что у них ипотека. Только вот нефтяники хотя бы добывают ресурс. А Мурашко - просто его тратит. И в прямом, и в метафорическом смысле.
У его семьи - дом в Одинцовском районе площадью 360 квадратных метров, записанный на сына. На того самого Матвея, который, как вы догадались, врачом не стал. Он уехал учиться в США, потому что, видимо, сам отец не верит в систему, которую строит.
Кстати, дом - не один. Есть ещё таунхаус на 129 квадратов, оформленный на жену министра. Та - женщина скромная: официально дохода у неё нет, но недвижимость есть. Потому что любовь, потому что 'семейные инвестиции', потому что в декларации так удобнее.
А вот и квартира на 150 квадратов в премиальном ЖК RedSide, стоимостью 155 миллионов. Подарок старшему сыну, Марку. Не потому что у него бизнес, не потому что он чего-то добился. Просто потому что папа - министр. Просто потому что можно.
Это вам не скорая помощь, где водители пашут за сорок тысяч. Это - уровень. Стиль. Статус. Игра в богатство на фоне разрухи. В мире, где врачи в регионе моют полы в обед, семья Мурашко выбирает между Audi Q5 и BMW X7. И всё - в рамках закона. Как бы между прочим.
Соседние таунхаусы, кстати, тоже не пустуют. Один из них, по данным декларации, находится в пользовании семьи министра. Потому что один таунхаус на семью - это несерьёзно. Надо два. Один - чтобы жить, второй - чтобы парковать совесть.
А теперь - внимание. Пока Михаил Мурашко на публике рассказывал, как важно 'повышать доступность', его сын уезжал в США, проходил там стажировку, оформлял въезд в Сан-Фернандо, катался по Атланте и, судя по всему, ни в чём себе не отказывал. Потому что на родине папа сокращал фельдшерские пункты, а за границей - создавал комфорт. Такой вот экспорт стабильности.
А жена старшего сына, Евгения, - та и вовсе поражает воображение. Официально дохода нет, зато есть таунхаус за 70 миллионов, прекрасные фотографии с Канар и Тенерифе, и милые просьбы в телеграм-чатах: 'Посоветуйте веломеханика'. Ну а что - простой человек. Всего лишь невестка главы российского Минздрава. Велосипед - это важно. Особенно когда тысячи людей не могут доехать до поликлиники.
И автопарк у них, конечно, не хуже, чем у региональной администрации. BMW X7 у младшего сына, Audi Q5 у старшего, Mercedes GL 350 у тёщи. Потому что в этой семье каждый - если не министр, то хотя бы автолюбитель.
И всё это - на фоне отчаянных врачей. На фоне разбитых фельдшерских пунктов. На фоне 41% медучреждений без отопления. На фоне тех самых медиков, которые получают меньше, чем уборщица в аэропорту.
Её зовут Татьяна Голикова. Но если вы думаете, что это просто вице-премьер, вы плохо читали квитанции из аптек. Это не чиновница - это институция. Это не женщина - это экономическая модель. Это - вся российская система здравоохранения, вывернутая наизнанку, отпаренная и отглаженная под госзакупки.
Когда ребёнку в роддоме ставят прививку - Голикова зарабатывает. Когда человек с ВИЧ получает терапию - Голикова зарабатывает. Когда начинается очередная эпидемия, когда вводится режим ЧС, когда Минздрав покупает партию вакцин - семейный счёт Голиковой улыбается.
По самым скромным подсчётам, состояние семьи Голиковой и её мужа Виктора Христенко - 50 миллиардов рублей. Это без учёта скатертей, фарфора и бронзового ослика у парадной лестницы. Только задокументированное. Только то, что уже не скрыть.
Пока на севере России медики жгут дрова в больничной печке, чтобы не замёрзнуть, в испанской Андалусии Голикова с Христенко перестилают газоны на гольф-поле, потому что зелень там какая-то 'неанглийская'. У них частный самолёт Bombardier за 2 миллиарда рублей, который в разгар ковидных ограничений летал в Малагу чаще, чем 'Победа' в Краснодар.
Когда страна сидела на локдауне, самолёт Голиковой бороздил Сардинию, Пизу, Турцию и Эмираты.