В России предпринимается очередная попытка реформировать систему судебного представительства. Минюст предложил исключить из неё юристов и наделить правом защищать интересы клиентов только профессиональных адвокатов. Нововведение может оставить без работы полмиллиона обладателей юридических дипломов и взвинтить цены на адвокатские услуги. Но главным его следствием станет повышение лояльности представителей профессии власти. Суд перестанет быть местом для политических дискуссий.
Вопрос о введении адвокатской монополии на представительство в судах обсуждается на протяжении нескольких десятилетий. В 90-е она была частично установлена в уголовных процессах. Представлять в них интересы подозреваемых, обвиняемых и подсудимых с того времени вправе только входящие в официальный реестр адвокаты.
В 2002 году это правило было ненадолго распространено на арбитражные процессы, но в 2004-м норма была отменена решением Конституционного суда по жалобе фирмы «Ардашев и Партнёры». Суд признал, что ограничение права участников экономических процессов самостоятельно выбирать, кто будет защищать их интересы – юрист или адвокат, противоречит сразу нескольким статьям основного закона.
В 2016 году вопрос о введении адвокатской монополии подняла уже Ассоциация юристов России. Реформа была остановлена Госдумой. Депутаты согласились лишь ужесточить требования к наличию высшего профильного образования у работающих в судах юристов и адвокатов.
Инициатором перезапуска реформы в этом году стал Минюст. Подготовке соответствующего законопроекта предшествовало расхождение позиций государства и юридического сообщества по ключевым вопросам. Один из примеров – прозвучавшая в мае 2022 года в официальном СМИ Федеральной палаты адвокатов критика законопроекта о неисполнении постановлений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Этот документ назывался в публикации неконституционным, а ЕСПЧ – органом, задававшим «стандарты правосудия и человеческого обращения с людьми». Судебные представители также продолжали высказывать личное мнение по делам иноагентов, защищали интересы протестующей против решений органов власти общественности.
Глава Минюста Константин Чуйченко при этом объяснил актуальность реформы необходимостью борьбы с мошенничеством: «Сейчас юридические услуги гражданам могут предоставлять лица, чья квалификация подтверждается только документами о высшем образовании, да и не всегда. В этом сегменте не установлены какие-либо правила допуска к оказанию юридической помощи. Нет стандартов, этических и дисциплинарных правил, в целом каких-либо механизмов контроля».
По словам министра юстиции, вседозволенность приводит к значительным нарушениям прав граждан и некачественному предоставлению услуг.
«Октагон» поговорил с управляющим партнёром и основателем словацкой консультационной фирмы LION law&consulting, s.r.o. Евгением Артюхом. До середины прошлого десятилетия он активно работал на российском юридическом рынке и стоял у истоков создания Национальной правовой палаты.
В настоящее время в России работает около 76 тыс. адвокатов. Услуги также оказывают порядка 300–400 тыс. частно-практикующих юристов и наработавшие репутацию юрфирмы.
Введение адвокатской монополии не только изменит рынок, но и усилит контроль над ним со стороны государства, считает собеседник.
Артюх отмечает, что в мировой практике есть другие примеры. В Казахстане с 2017 года параллельно с адвокатурой существует институт частнопрактикующих юристов, которые должны состоять в саморегулируемых организациях.