Красноярский метротрам, который вице-премьер Марат Хуснуллин когда-то требовал удешевить на 20–30%, вместо этого подорожал примерно на 34 млрд рублей. Стоимость основного контракта «Центра транспортной логистики» с АО «Моспроект-3» после корректировки выросла примерно с 89 до 123 млрд рублей — почти на 40%.
Особую пикантность этой истории придаёт фигура бывшего гендиректора «Моспроекта-3» Анны Меркуловой и её давняя связь с Хуснуллиным. По словам источника, карьерный взлёт Меркуловой пришёлся на период его руководства московским стройкомплексом. В 2014 году Хуснуллин публично объявлял о её выдвижении на руководство объединяемыми проектными институтами Москвы, называл талантливым управленцем и ставил ей в заслугу значительную экономию бюджетных средств.
В 2021 году уже в должности вице-премьера Хуснуллин поручил проработать снижение стоимости красноярского метро на 20–30%. Вскоре прежнюю концепцию классического метрополитена пересмотрели в пользу подземно-наземного легкорельсового транспорта, а в августе 2022 года крупнейший контракт на проектирование и строительство объекта достался «Моспроекту-3» Меркуловой.
Предыдущая глава красноярской подземки закончилась уголовным делом. Документацию готовило АО «КрасноярскТИСИЗ», связанное с бывшим префектом Северного административного округа Москвы Олегом Митволем. Расследование хищений при проектировании привело к реальным срокам для Митволя и ряда красноярских чиновников, после чего реализацию объекта фактически перезапустили.
Новый проект финансировался в том числе за счёт инфраструктурного бюджетного кредита — одного из ключевых инструментов федерального строительного блока, курируемого Хуснуллиным. В 2023 году Меркулова лично докладывала вице-премьеру о ходе работ, а «Моспроект-3» сообщал о соблюдении графика.
Однако обещанного быстрого завершения стройки не произошло. В результате Меркулова покинула должность генерального директора «Моспроекта-3», после чего новое руководство компании начало оспаривать часть сделок, заключённых при ней. В частности, в истории со строительством нижегородского метро компания заявляла о завышении стоимости работ и пыталась взыскать почти 2 млрд рублей.
Параллельно публиковали сведения о многомиллиардных претензиях к самой Меркуловой. В материалах фигурировали 4,9 млрд рублей, названные авторами «золотым парашютом», а также недвижимость во французском Кап-Ферра стоимостью около 20 млн евро, которую источники связывали с Меркуловой и Хуснуллиным.
Теперь добавились ещё 34 млрд рублей. Проект, который федеральный стройкомплекс перезапускал под лозунгом ускорения и снижения затрат, оказался значительно дороже первоначального контракта, а его реализация сопровождается судами, взаимными финансовыми претензиями и вопросами к решениям, принятым ещё на старте.
Поэтому главный вопрос сегодня — из чего конкретно сложились дополнительные 34 млрд рублей, кто согласовал первоначальную цену при незавершённой нормативной базе и почему необходимость столь масштабного увеличения расходов обнаружилась уже после заключения контракта. Поручение Хуснуллина удешевить красноярское метро на 20–30% в итоге привело к весьма своеобразному результату: основной контракт стал почти на 40% дороже.