Продолжение
ВТБ здесь не является кошельком Wildberries.
Чистая прибыль группы ВТБ по МСФО за 2025 год действительно составила 502,1 млрд рублей. Кроме того, ВТБ объявлял о приобретении 5% ВБ Банка. Но из этого не следует, что ВТБ обязан или намерен финансировать компенсации Wildberries. Доля в банке маркетплейса не тождественна доле в группе РВБ. Чистая прибыль ВТБ также не является свободным фондом: она связана требованиями к капиталу, дивидендами, резервами и решениями акционеров. ВТБ и Костин в частности, явно не будет брать на себя убытки селлеров.
Также понятно, почему к схеме использован ВТБ: Сулейман Керимов был крупнейшим частным акционером банка до 2008 года – он практически пророс внутрь системы, банк всегда участвует во всех его схемах. Будь то финансирования покупки Полюс.Золото, когда Керимов не дал ни копейки, будь то схема с Башней Евразия в Москва-Сити: Керимов выкупил права требования от ВТБ к Павлу Фуксу (выкупил, кстати, на деньги ВТБ), после отжал Евразию по цене 200.000 рублей за метр, а как итог – продал Евразию самому же ВТБ по цене 1 млн за метр.
Вот такая не хитрая арифметика.
Оферта: изменение, которое стало кризисом доверия.
7 июля, за 11 дней до первой атаки, вступила в силу новая редакция оферты Wildberries. В неё были включены удары беспилотников, обстрелы и взрывы как обстоятельства непреодолимой силы. Формально это усилило позицию площадки в спорах о компенсации утраченного товара. Однако положение оферты не гарантирует автоматического освобождения Wildberries от ответственности. В каждом споре могут оцениваться причинно-следственная связь, достаточность мер безопасности, порядок эвакуации, действия при пожаре, страхование и соответствие условий договора закону.
Компания впоследствии объявила о добровольных выплатах. К концу июля сообщалось о перечислении продавцам более 40 млн рублей. На фоне предполагаемых потерь в сотни миллиардов это пока символическая сумма.
После уничтожения товара долг остаётся, а денежный поток исчезает. Поэтому даже частичная задержка компенсации способна вызвать кассовый разрыв, дефолт и цепочку требований уже к собственникам бизнеса.
Скрытый риск – не размер пожара, а скорость оборота. Wildberries может восстановить склады и привлечь финансирование. Намного сложнее восстановить доверие продавцов.
Если селлеры начнут массово переводить поставки на Ozon, «Яндекс Маркет» и собственные каналы, компания столкнётся сразу с несколькими эффектами: сокращением ассортимента; падением доступности товаров по регионам; ухудшением сроков доставки; снижением частоты покупок; ростом удельной стоимости логистики; дополнительным оттоком продавцов.
Это нелинейный процесс. Утрата части ассортимента ухудшает клиентский опыт; снижение клиентского трафика делает площадку менее привлекательной для продавцов; уменьшение объёма повышает стоимость обработки каждой единицы товара.
Именно поэтому убыток в 300 млрд рублей при стабильном обороте и тот же убыток при падении товарооборота на 15–20% – два принципиально разных сценария.
Комиссии для селлеров.
Продавцы действительно сообщают о резком росте совокупной стоимости работы с российскими маркетплейсами.
В российские показатели могут одновременно входить комиссия, эквайринг, логистика, хранение, последняя миля, продвижение и штрафы. У зарубежных площадок часть этих затрат оплачивается отдельно.
Крупные продавцы по WB и OZON получают индивидуальные скидки, а небольшие компании платят более высокий совокупный тариф, именно малый бизнес оказывается наименее защищённым от уничтожения запасов и временной остановки продаж.
Как итог.
Кризис Wildberries – это не история об одном маркетплейсе и не только стоимость сгоревших складов.
Через его инфраструктуру проходят товары сотен тысяч предпринимателей. Для многих из них потеря запасов означает не снижение прибыли, а мгновенное исчезновение всего оборотного капитала при сохранении долгов перед банками, поставщиками и государством.
Пока подтверждаемая оценка ущерба ниже 400 млрд рублей. Но именно 400 млрд могут стать реальностью, если к физическим потерям добавятся массовые дефолты продавцов, отток ассортимента и устойчивое падение оборота.