На четвёртый год мы узнали, что такое настоящая специальная военная операция. Но есть нюанс.
Узнали на примере Израиля, который сейчас утюжит Иран с населением в десять раз больше. Это к разговору про управленческие компетенции.
Помните, был же такой вопрос: «Когда мы начнём воевать по-настоящему?» Или даже восклицание: «Да мы ещё даже не начинали!» Ну вот они начали. Понятно, что это очень разные войны и разные расклады, но сравнений избежать невозможно.
Думаю, что здесь всё дело в организации процесса. Сейчас много говорят про то, откуда Израиль досконально узнал все нужные локации для ударов, как они так ловко проникли в иранские структуры и т.д. и т.п. Некоторые говорят про коррупционную составляющую в Иране, наверняка она тоже сыграла роль, но главное тут — это всё равно израильские кадры.
Вот есть у тебя какие-то разведданные о противнике. Это хорошо, конечно, но их же надо ещё использовать. И основная проблема в РФ не столько в принятии решений, сколько в их исполнении — и в качестве исполнителей. Какие решения ни принимай, с такими инструментами всё равно получается... как получается. Поэтому — если, конечно, знать, как на самом деле обстоят дела, — иногда лучше не принимать никаких решений. Так что если что и исправлять в первую очередь — то именно низкое качество управления и их неэффективность.