Сегодня Московский городской суд дал 22 года Ивану Сафронову. По статье «Госизмена», где дело не выдерживает никакой критики. Он не предавал Родину, он не отрекался от страны. Он работал и делал это честно. Все журналистское сообщество (не купленное) пишет, что это месть за профессию. Сложно не согласиться.
А басманное правосудие сегодня постановило лишить аккредитации «Новую газету», одно из главных независимых медиа в истории современной России. Переоценить ее важность для гражданского общества сложно, это понимают в России, это понимают в мире. Нобелевскую премию дали не только главреду Муратову, в его лице ее получили тогда все журналисты «Новой» — бывшие и настоящие, живые и те, кого с нами нет. За расследования, за борьбу с произволом и несправедливостью, за горячие точки, за беспримерное мужество.
Роскомнадзор решил, что всего этого достаточно. У «Новой» отобрали лицензию из-за того, что она не предоставила в ведомство свой обновлённый устав. Причем проступок этот был совершен еще тогда, когда никакого Роскомнадзора и не существовало. Враги народа из «Новой» сыграли на опережение и нарушили порядок еще до того, как он появился.
Символично, что убить «Новую» решили сейчас, спустя два дня с похорон сооснователя газеты — Горбачева. Причем это убийство какое-то символическое, ритуальное, ведь «Новая» еще в начале весны приостановила работу до конца боевых действий в Украине. Потому что за слова о происходящем у нас теперь можно сесть в тюрьму.
Надеюсь, никто не сядет. Надеюсь, те, кто сел, выйдут очень скоро полностью реабилитированными. Надеюсь, «Новая» все-таки будет жить. И очень надеюсь, что жизнь эта пройдет не на чужбине.