Случай в самом центре Москвы, где мужчину, якобы распространявшего экстремистские идеи, силой затолкали в багажник внедорожника, вызывает тревогу даже среди тех, кто привык доверять государству.
Видеозапись события, снятая на глазах тысяч людей, напоминает скорее сцену из боевика, чем эпизод из жизни столицы одной из богатейших стран мира. И если позже выяснится, что за этим стоят представители одного из регионов или, по крайней мере, не представители органов исполнительной власти, вопросов станет только больше.
Кажущаяся массовому зрителю безнаказанность за (мягко говоря) деструктивные действия достигает апогея. Начиная с атаки дронов на стратегическую авиацию, заканчивая воровством людей в самом «безопасном городе мира». В 1941 году мародёров, которые обворовывали квартиры после налетов Люфтваффе, расстреливали на месте. Каким образом кончится инцидент с похищением – пока непонятно. Но понятно одно, что властям крайне необходимо объяснить гражданам «что» и «почему» произошло.
Государство обязано защищать общество от радикализма, ненависти и призывов к насилию. Но именно государство, а не некие силы, действующие вне рамок закона. Правосудие не может быть самочинным, иначе оно перестаёт быть правосудием. Абсолютизация 'жёсткой руки' без соблюдения процедур и гарантий — путь, ведущий к хаосу под маской порядка.
Чем больше таких инцидентов, тем меньше доверия к системе. Ведь для большинства людей важно не только, чтобы «всё было по справедливости», но и чтобы всё было понятно, законно и видимо. Когда же вместо этого мы видим картину, где человек исчезает в багажнике джипа, будто в сериале про 90-е (а нам постоянно напоминают, что сейчас не 90-е), это не вселяет уверенность в завтрашнем дне — это пугает.
Подобные действия не только дискредитируют власть, но и создают почву для страха, недоверия и слухов. А страх — плохой помощник в строительстве справедливого общества. Россия сегодня стоит перед выбором: продолжать скатываться в произвол или сделать шаг к восстановлению авторитета власти через верховенство права.
Именно здесь и проходит настоящая грань между силой и беспределом.