Разведчик возглавляет делегацию от России на важнейших переговорах в Абу-Даби. Почему Мединского заменили на Костюкова и какой сигнал это даёт переговорным группам США и Украины — рассказал политолог Илья Гращенков в беседе с Осторожно Media.
Состав делегаций может говорить о том, что стороны движутся к прекращению огня, но не стоит рассчитывать на то, что Украина согласится на все пожелания России.
В Абу-Даби пройдут две встречи: одна по военным вопросам, вторая — по экономическим. По экономическим, как обычно, встречаются Дмитриев и Уиткофф, по военным — начальник ГРУ Игорь Костюков с главой Генштаба ВСУ Андреем Гнатовым. Почему именно глава ГРУ? Так понимаю, что речь идёт о первичном согласовании ряда вопросов, касающихся безопасности, буферной зоны. Именно её создание помогает перейти к процессу прекращения огня. В ходе конфликта эта буферная зона, изначально де-факто имеющаяся, превратилась сегодня в непосредственно границу постоянных столкновений.
По мнению Гращенкова, именно ГРУ занимается вопросами этого разграничения. А ВСУ, соответственно, представлена начальником Генштаба, поскольку, видимо, речь идёт о размещении, в том числе, группировок ВСУ на территории этой создаваемой буферной зоны, что, «в принципе, показывает достаточно быстрое движение в сторону именно подписания соглашения о прекращении огня, а потом уже на базе договора достижения долгосрочного соглашения».
Поэтому Мединский эту группу не возглавляет. Он участвовал вообще во всех предыдущих встречах в Стамбуле и так далее, как переговорщик, который формально передаёт и передавал видение запроса Кремля по ситуации, понимая, что на том этапе они, скорее всего, будут отклонены. То есть фактически выступал гонцом, который нёс плохую весть. То есть некоторые аспекты, которые по-любому должны быть отклонены. Поэтому выход Мединского из переговорного процесса, по крайней мере, на данном этапе, говорит о том, что, скорее всего, риторика поменялась.
Политолог обратил внимание на заявления спецпредставителя Трампа Уиткоффа о том, что план мирного урегулирования готов уже на 90%. Оставшиеся 10% — довольно сложные. Гращенков видит три непростых момента, которые предстоит решить.
Первая позиция по территориальному регулированию, потому что на земле пока ещё не удалось добиться той самой ситуации, которая бы устраивала Россию, а уступать территории пока тоже никто не собирается, очевидно.
Второй вопрос политический. Очевидно, что Зеленский не очень хотел бы сейчас размораживать внутреннюю политику в Украине, проводить выборы. Но мы понимаем, что тоже к этому идёт. Видим движуху в Украине, в которую входят и аресты политического истеблишмента типа Тимошенко и многие другие сигналы.
Третий момент, который входит в эти 10%, тоже важный: пока непонятно как, соглашение о дальнейшем нейтралитете Украины, соответственно, гарантии безопасности, буферная зона, совместное сотрудничество по ряду объектов. То есть понятно, что сейчас это прогарантировать может только Трамп.
Но Трамп не вечный, у него и выборы, и возраст, и многое другое, и ещё неизвестно, что когда поменяется руководство США, если вернутся к власти демократы, не изменятся ли эти договорённости. Поэтому долгосрочное сотрудничество в любом случае в ближайшей перспективе оценивается только до окончания трамповского срока на несколько лет.