Запрет публичной пропаганды чайлдфри продвигается медленно, но верно. Его уже рекомендовал к принятию в первом чтении комитет Госдумы по информполитике.
На заседании в комитете депутат Попов робко намекнул, что явление чайлдфри не очень-то распространено в России, можно сказать, чуждо. Он пояснил, что гуглил (благо, это делать депутаты еще умеют) паблики с тематикой чайлдфри — и у них относительно немного подписчиков.
На страже запрета от всего пропагандирующего была член комитета по просвещению Эльвира Аиткулова, известная своей позицией, что идеологию чайлдфри породили мемы.
Пропаганда отказа от деторождения — это не только и не столько чайлдфри. То есть личная позиция, что я не хочу, не могу, не буду иметь детей — это личная позиция. Но сегодня гораздо больше беспокоит чайлдхейт, когда как раз те люди, которые, причем знаете, интересное наблюдение, администраторами пабликов по чайлдхейту, как правило, выступают те, у которых есть дети. То есть они это делают на профессиональной основе.
Есть такой мем, через который заводили все эти многочисленные паблики, называется «Я же мать!». Он появился сразу как паблик с 4-миллионной аудиторией.
Правда, обнаружить удалось лишь паблик в 1,2 миллиона, а вот куда пропали еще три миллиона из этого рассадника пропаганды, остается загадкой. Но это гуглить депутаты пока не научились.