Ситуацию с захватом танкера под российской юрисдикцией мы обсудили с Георгием Бовтом.
Теперь можно, конечно, задаваться вопросами: а зачем надо было это делать, чтобы сейчас фактически столкнуться с тем, что надо как-то резко реагировать, а резко реагировать пока не получается? Заявление МИД России обращает внимание на судьбу российских граждан, которые находятся на борту танкера, и содержит лишь призыв обращаться с ними гуманно — и не более того — и не препятствовать их возвращению на родину.
На самом деле прецедент может быть весьма опасным, и он требует какой-то, скажем прямо, более адекватной реакции, поскольку если теперь можно захватывать российский танкер в международных водах, то что мешает захватывать российские танкеры, перевозящие нефть через Балтийское море? США говорят, и Хегсет говорит, что этот танкер нарушал санкции против Венесуэлы. Но под санкциями находятся даже не десятки, а сотни российских танкеров, которые нарушают ровно такие же санкции, только не против Венесуэлы, а против Российской Федерации. Их тоже, получается, можно захватывать в международных водах?
Может ли так оказаться, что это действительно вот такой сигнал в более широком контексте — не только в контексте Венесуэлы, но и в контексте тех санкций, которые действуют в отношении России в связи с украинским конфликтом, что теперь весь флот, связанный так или иначе с транспортировкой российских энергоносителей, находится не просто в серой зоне, а в зоне, которую, в общем-то, можно подвергать физическим санкциям, арестовывать их суда?
Именно так. Теперь создан прецедент, согласно которому военно-морские силы США, а также, очевидно, и других стран НАТО могут арестовывать и конфисковывать любой танкер, который не только что под российским флагом ходит, но и под другими юрисдикциями, и эти танкеры нарушают санкционный режим. А их там уже за пять сотен таких танкеров, и их можно арестовывать. То есть Россия фактически может лишиться морского экспорта своей нефти, поскольку эти танкеры — под санкциями.