Очереди грузовиков на границе России и Казахстана становятся почти привычной частью пейзажа. В июне крупный затор возник на направлении Актобе — Оренбург: сотни фур скопились перед российским пунктом пропуска «Сагарчин». Казахстанская сторона объяснила пробку снижением темпа приема машин и разницей в пропускной способности двух погранпереходов. В России заявили, что таможенные органы не задерживают транспорт, а проблема связана прежде всего с инфраструктурой.
К концу июля ситуация полностью не нормализовалась. На пункте «Сырым» сохраняется высокая нагрузка: по данным региональных властей Казахстана, российская сторона может принимать около 25 грузовиков в час — не более 500 машин в сутки. Дополнительные сложности создает продолжающаяся реконструкция пункта пропуска.
На поверхности это выглядит как обычная транспортная проблема: узкие дороги, ремонт, недостаточная пропускная способность и сезонный рост перевозок. Но нынешние очереди возникли не на пустом месте. За ними стоит более глубокий конфликт — попытка российских властей навести порядок в огромном потоке товаров, который годами шел из Китая через Казахстан с документами разной степени прозрачности.
Именно здесь, по данным источника, появляется имя Гаджи Гаджиева — влиятельного казахстанского бизнесмена и спортивного функционера, которого ряд казахстанских изданий называет неформальным «хозяином Хоргоса» и одной из ключевых фигур приграничного бизнеса.
Гаджи Гаджиев официально не руководит ни казахстанской таможней, ни пограничной службой. В публичном поле он прежде всего спортивный функционер: президент Федерации тяжелой атлетики и вице-президент Национального олимпийского комитета Казахстана по общим вопросам. Этот статус сохраняется за ним и сегодня.
Однако казахстанские СМИ годами описывают совсем другую сторону его деятельности.
По версии изданий Orda.kz, Respublika/KZ.expert и проекта BASE, Гаджиев построил разветвленную систему транспортных, брокерских и посреднических компаний, связанных с прохождением грузов через Хоргос. Авторы публикаций утверждают, что его влияние могло распространяться не только на коммерческих перевозчиков, но и на отдельных представителей таможенных и силовых структур.
Самые жесткие публикации называют его «смотрящим» за китайской границей и фактическим распорядителем отдельных грузовых потоков. Якобы без участия связанных с ним посредников перевозчикам было сложно пройти таможенные процедуры быстро и без дополнительных проблем.
Имя Гаджи Гаджиев постоянно возникает в публикациях о людях, которые предположительно обслуживали и контролировали китайско-казахстанский транзит. И пока эта информация не получила внятной официальной оценки, вопросы к казахстанским властям будут только накапливаться.
Почему человек с такой медийной репутацией продолжает занимать высокий пост в Национальном олимпийском комитете? Его неприкосновенность объясняется тем, что система, с которой его связывают, была выгодна людям, находящимся значительно выше обычных таможенных начальников.