Екатерина, ну что вы. Моё дело как журналиста — раскрыть полностью героя и его взгляды, его мотивацию. Продолжаю настаивать на своём: брать интервью можно и нужно как у маньяков, так и у антигероев. Интервью — это не медаль почёта, это попытка понять взгляды разных людей.
Весь выпуск мы тщательно монтировали не одни, а вместе с командой юристов, которые теперь живут в нашем офисе. Все «террористические» высказывания были перекрыты, а плашки «редакция осуждает подобные высказывания» стоят под всеми подобными утверждениями.
Более того, этот разговор, собственно, и был мне интересен именно поэтому: хотелось понять, как Алексей пришёл к таким взглядам. Где эта тонкая (для многих, к сожалению) грань между осуждением войны и такой лютой ненависти к России.
Последнее время я с ужасом понимаю, что аналогии с 1917 годом неизбежны: тогда интеллигентные и прогрессивные люди, которые выступали против царизма, тоже оправдывали теракты. Ну и сейчас, общаясь с эмигрантами, я иногда с удивлением сталкиваюсь с «гуманистами», которые «за всё хорошее», а заодно и за массовые казни. Всегда интересен этот момент перехода черты: от критического взгляда до ненависти.