Екатерина Морозова, бывшая сотрудница ОВД-Инфо, рассказала о своем увольнении из проекта после публикации постов в Twitter о геноциде.
Своё увольнение она считает несправедливым. "Меня уволили именно за формулировки, но не за смысл высказывания — это было неоднократно подчеркнуто. Проблема как раз в этих комарах и туалетной бумаге. Да, это по-хамски, да, это не самая удачная формулировка. Тем не менее, очень важно, что по интернету распространялся скрин без последнего сообщения, в котором было написано, что в Украине происходят ужасные преступления. Чтобы понять это как-то иначе, нужно было очень сильно постараться," — отметила она.
По её словам, в тот же день, когда она выложила твит, ей сообщили о приостановке работы и возможном увольнении. "Это очень серьёзный проступок — люди, которые сейчас живут в Украине, у которых там родственники, очень негативно восприняли его. Более того, звучали аргументы, что я как-то могла повредить сотрудничеству с Европейскими организациями за счёт вот этих слов," — добавила Екатерина.
Она подчеркнула, что это был крик отчаяния. "Я работала с ОВД-Инфо 2,5 года — сначала в качестве защитницы. 16 марта, когда Совет Европы принял решение исключить Россию, у наших подзащитных просто пропала возможность обращаться в ЕСПЧ. А в день, когда я написала твит, я увидела, сколько уже сидит Навальный, и подумала, что механизмы европейских организаций часто не работают."
Екатерина выразила сожаление, что её увольнение стало причиной большой общественной дискуссии. "Российское гражданское общество сейчас сильно поляризуется, и в разных общественных организациях происходит деление на своих и чужих. Все говорят в один голос, что мы должны быть сильными, объединяться друг с другом, беречь, а не разводить конфликты. Но в этой ситуации на первый план встало не разобраться, что не так с работником, а сделать публичное заявление," — отметила она.
Несмотря на конфликт, Екатерина выразила благодарность команде ОВД-Инфо за два с половиной года работы. "Они были чудесные. Мне оплатили психолога, психиатра, таблетки, выплатили компенсацию, предложили визовую поддержку."
Она также добавила, что юридических последствий от Польши для неё не было. "Со стороны может казаться, что меня уволили за оправдание геноцида, и есть опасения, что в российские правозащитные организации меня не возьмут. Я бы всё равно хотела находиться в правозащитном секторе, помогать людям, рассказывать о важном. После работы в такой среде очень сложно перестраиваться в другое русло. Ради правозащиты я ушла из коммерции."