В поисках сведений об одном из героев СВО обнаружили список Героев Российской Федерации (участники СВО) от Общества «Знание». В нем есть некоторые небрежности и пропуски, но это наиболее полный и достоверный список из опубликованных.
При беглом просмотре бросилась в глаза странно незначительная доля солдат и сержантов среди участников СВО, удостоенных звания Героя России.
Внимательный подсчет подтвердил наше удивление. Оказалось, что за всё время СВО из тех, кто получил звание Героя России, к неофицерскому составу (от рядовых и матросов до прапорщиков и мичманов) относится только 98 человек (23%), а вот из старших офицеров и генералов награждено почти в два раза больше — 164 человека (39%).
Представляется очевидным, что должно быть наоборот: всё же у солдат на передовой гораздо больше возможностей для «совершения геройского подвига», необходимого для присвоения звания Героя России, чем у генералов и старших офицеров, которые лично редко участвуют в штурмах или оборонах.
Даже если предположить, что на каждой службе есть место героизму, обладателей неофицерских званий просто численно в десятки раз больше, чем офицеров, и это должно бы, по логике, отразиться в статистике.
И если 164 человека даже из старших офицеров и генералов совершили подвиг и стали Героями России, то героев — младших офицеров, которые чаще бывают на передовой, должно было быть как минимум раза в два больше — а уж Героев России из неофицерского состава должно было быть как минимум в 5-8 раз больше, чем из старших офицеров.
В чем же дело? Скорее всего, дело в бюрократии, которая пожирает всё, что находится в ее ведении, и в данном случае — дело награждения героев СВО.
А если быть точнее, то в психологии бюрократов. Ведь что главное для бюрократа? Главное — как бы чего не вышло. А чтобы не выяснилось потом чего лишнего, нужен стопроцентный учет и контроль, или хотя бы видимость оного.
А как обеспечить контроль и учет на войне, особенно если ты никому «внизу» не доверяешь? Правильно — верить только самому себе и своим личным знакомым-товарищам.
Поэтому если геройский подвиг совершен прямо на глазах «начальства» (а на глазах генералитета кто может совершить подвиг? — правильно — только старшие офицеры и генералы), то в подвиге нет никаких сомнений, и совершивший его может быть смело награжден.
А если подвиг совершен на передовой, то в большинстве случаев «начальство» его не видит, а отчетам младших офицеров «снизу» не доверяет, и поэтому был подвиг или нет, «не знает».
А как можно давать звание Героя России, если нет уверенности? Правильно — никак. Вот и не награждают.
Более того, говорят, что младшему комсоставу вообще не разрешают писать представления на звания Героя России.
Кроме того, в некоторых штабах бытует мнение, что звание Героя России «можно давать» только после награждения тремя орденами Мужества, а не просто за геройский подвиг.
Это тоже чисто бюрократическая ошибка: в статуте ордена Мужества написано, что после трех награждений можно — в четвертый раз — представлять к званию Героя; но это не имеет никакого отношения к самому присвоению звания Героя России.
В результате имеем то, что имеем: сотни геройских подвигов, совершенных на передовой нашими солдатами, матросами, сержантами, старшинами, прапорщиками и мичманами, остаются безвестными и не отмеченными Родиной.
Хорошо ли это? Нам кажется, что нет.
Истоки нынешней бюрократии хорошо понятны, они прямо проистекают из технологий и приемов управления, учета и контроля, которые считались высокоэффективными на рубеже XIX и XX веков.
Вот только прошло всего-навсего чуть больше века, а мы всё еще топчемся по тем же граблям, а бюрократия давно стала существовать на благо бюрократов.
В то же время героизм — это нечто штучное, несистемное, редкое и выдающееся. Остается надеяться, что наша система научится распознавать героизм чаще.