Знаете, вопрос даже не в том, почему Башар Асад пал — в конце концов, это было вероятно где-то с момента начала гражданской войны в Сирии в 2011 году. Вопрос в том, как это могло произойти столь стремительно.
Всего лишь сутки назад они «воевали» за Хомс, а ночью уже сдали Дамаск.
Я был в Сирии в 2017 году в составе одной большой международной делегации. Переводил на встрече с Асадом двум сербским депутатам. Потом помню, гуляли без всякой охраны по кажущемуся тогда спокойным ночному Дамаску в компании с ещё несколькими итальянскими сенаторами. Хоть нам и советовали этого не делать, однако проблем нигде не встретили.
Летали тогда и в Алеппо, и в Хмеймим. Алеппо поразил буквально сталинградским уровнем разрушений половины города, при том, что вторая половина была как будто нетронутой. Тогда там всю безопасность обеспечивала российская военная полиция, состоящая из чеченцев.
Что будет с базами в Латакии и Хмеймиме теперь — зависит исключительно от уровня самоорганизации и самообороны местного населения — алавитов, того нацменьшинства, которое поддерживало семейство Асадов. Вряд ли российские Вооруженные Силы будут вступать в прямые боестолкновения с силами повстанцев-боевиков, в случае если те будут заходить в эти провинции. Максимум возможного — защита территории баз. Если в подготовку алавитов не вкладывались, то об уровне их самоорганизации вы догадываетесь.
Значит, постепенное сворачивание присутствия, благодаря которому были возможны многие паравоенные инициативы в Африке. Без «плеча» в Сирии они будут просто невозможны из-за больших расстояний.