Atlantic Council (АС) — один из самых влиятельных think tanks США — представил доклад: "THE CRINK: Внутри российского блока поддержки".
Новый термин, акроним. China-Russia-Iran-North Korea. CRINK.
Когда AC пишет доклады, это не академическое упражнение. Это формулирование языка, которым будут говорить политики, журналисты, дипломаты.
Уже недостаточно говорить "авторитарные режимы" или "противники США"? Словотворчество — не украшение текста, а политическая технология. Термин группирует разные страны в единое целое, приписывает им общую сущность, предлагает готовый способ о них думать.
Итак, как это делается.
1. Создание неизменного врага. Доклад AС представляет Китай, Россию, Иран и Северную Корею как группу стран, по своей природе враждебных Западу. Ключевое — "по природе". Доклад на истории конфликтов показывает: эти страны всегда были и будут врагами Запада. Это не результат конкретной политики, а их сущность.
Такой подход снимает неудобные вопросы: Что, если расширение НАТО спровоцировало Россию? Что, если торговая война толкнула Китай к России? Что, если санкции объединяют противников? О чем говорит, что Германия с Францией за 70 лет воевали друг с другом трижды – они "априорно враждебны"?
2. Фокус языка. О враге говорят в терминах бытия: "essential allies" (сущностные союзники), "unprecedented turn" (беспрецедентный поворот — как будто навсегда), "through 2050 and beyond" (до 2050 и далее — вечность), "fundamental reorientation" (фундаментальная переориентация). О Западе — в терминах действия: "current administration" (текущая администрация — временная), "policy choices" (политический выбор — можно изменить), "strategic decisions" (стратегические решения — вопрос воли).
CRINK "существует". Запад "действует". Россия и Китай — то, что они есть. Их союз "природный", "вековой", "неизбежный". США и Европа — то, что они вместе решают делать. Их политика — результат рационального выбора.
Расширение НАТО — это действие. Торговая война — это действие. Санкции — это действие. Доклад описывает их как "ответ на вечную и неизбежную угрозу", а не как фактор, эту угрозу создающий.
Язык бытия закрывает вопрос о причинах. Язык действия оставляет пространство для изменений. Применяя первый к врагам, а второй к себе, авторы программируют вывод: мы можем меняться, они — нет. Договариваться бессмысленно.
3. Блокировка альтернатив. Когда враг "естественный", любая попытка договориться становится наивной или предательской. Предлагаешь дипломатию? "Это умиротворение агрессора, как Мюнхен 1938 года". Хочешь переговоров? "С ними нельзя – они ж не совсем люди". Говоришь об экономической интеграции? "Кормление крокодила".
Термин "axis" - "ось", которым широко оперирует доклад - критически важен, активируя память о Второй мировой войне. Этим словом авторы переносят логику войны на уничтожения на современность.
В результате из всех возможных инструментов политики остаётся только один — военная сила.
Богатые структуры всегда правы. А ВПК – был и остается богатым. Если угроза временная, её можно решить, и институт станет ненужным. Но если угроза вечная — институт нужен вечно.
Поэтому враг должен представляться неизменным "по природе". Не "Россия проводит агрессивную политику" (и это пройдет), а "Россия всегда была экспансионистской" (это навсегда). Не "текущее руководство Китая выбрало конфронтацию" (смена курса возможна), а "китайская цивилизация стремится к мировому господству" (всегда). Нельзя спросить: "А может, попробуем другой подход?" Ответ готов: "Других подходов нет из-за природы угрозы".
Машина работает элегантно: объяви врага вечным → закрой альтернативы военной силе → используй военную силу → враг усиливает сопротивление → фиксируй правоту → увеличь бюджет → повтори.
Это не заговор злодеев. Это логика самосохранения любой большой системы: богатый институт найдёт способ остаться богатым. А термин CRINK — это очередная лист в бесконечной книге угроз, которая оправдывает существование бюджетов на борьбу с ней. Цикл всегда замыкается.