Адвокат Заремы Мусаевой Александр Савин во время прений попросил вынести его подзащитной оправдательный приговор.
Сама женщина сказала, что ее совесть перед Аллахом чиста.
Некоторые тезисы из выступления адвоката:
Умыслом преступления обвинение называет недовольство Мусаевой тем, что для лечения ее ежедневно возят в диспансер, а не оставляют там.
При этом сама женщина никогда не высказывала желания круглосуточно находиться в стационаре — она наблюдалась в этом учреждении еще до заключения под стражу и знала, что такой возможности там фактически нет. Кроме того, Мусаева была довольна подобранной терапией, а срок лечения близился к завершению.
Итак, где же Мусаева требовала от потерпевшего оставить ее, достоверно зная, что лечебное учреждение не принимает никого в ночное время, и ее невозможно оставить в условиях стационара, о чем она осведомлена, как минимум, с 2012 года. На ступеньках, возле ограды медицинского учреждения, на улице, на тротуаре, на дороге? Такие утверждения о таком мотиве применения насилия нелогичны, нелепы и абсурдны.
Потерпевший говорил, что Мусаева испытывала к нему личную неприязнь и проявляла ее — при этом в процессе допросов сотрудники колонии заявили, что об оскорблениях и насилии со стороны Мусаевой им лично ничего не известно (их показания строятся только на словах потерпевшего).
Другие свидетели — заключенные, которые отбывали наказание вместе с женщиной, — характеризуют ее только с положительной стороны. О конфликтах с сотрудниками они тоже ничего не знают.
А теперь просто давайте зададимся очевидным вопросом: каковы шансы на то, что неоднократные оскорбления отбывающей наказания в виде лишения свободы Мусаевой в адрес сотрудника колонии не услышат другие заключенные, или сотрудники колонии, о них не будет доложено начальству, в соответствии с действующими нормативными актами? Эти шансы не просто минимальны, их нет.
В доказательствах, подготовленных обвинением, также есть существенные расхождения: например, ключевой свидетель и потерпевший указывают место преступления с разницей почти в полкилометра, а медицинские экспертизы о травмах пострадавшего противоречат друг другу.